Черняховского ул., д. 13

Жилой дом. Построен в 1870 г., архитектор неизвестен.

До 1868 г. земельный участок и строения на нем находились в собственности мещанина Александра Алексеевича Сахарова.

В период с 1868 по 1893 (?) гг. владельцем земельного участка со всеми строениями значился купец Яков Киселев.

В 1893 г. – земельный участок с домом принадлежал председателю Совета министров Российской империи (1906 г.; 1914 – 1916 гг.); министру внутренних дел (1895 – 1899 гг.); члену Государственного совета (с 1899 гг.); сенатору (с 1894 г.); действительному тайному советнику 1-го класса Ивану Логгиновичу Гормемыкину (1839 – 1917 гг.). Помимо дома на Предтеченской улице, Горемыкин также владел доходным домом по адресу ул. Фурштатская, д. 14

В 1900 г. земельный участок и строения на нем приобрела в свою собственность Ольга Григорьевна Цабель (Хая Зельдовна Сегалович, генеральша фон Штейн, баронесса Остен-Сакен). Современники называли её «Петербургской золотой ручкой». О.Г. Цабель являлась одной из известнейших аферисток сначала Российской империи, а затем и РСФСР. Дочь ювелира и купца первой гильдии, Хая Зельдовна Сегалович сочеталась первым браком с профессором Петербургской консерватории, крупнейшим арфистом Европы Альбертом Цабелем, и после крещения стала Ольгой Григорьевной Цабель. Первое замужество принесло ей большое количество эксклюзивных драгоценностей, богатых нарядов и большого количества поклонников, среди которых был обер-прокурор Синода К.П. Победоносцев. В этот же период, О.Г. Цабель на деньги от первых афер приобрела особняк на 11-й линии Васильевского острова( дом № 18).

Вторым браком О.Г. Цабель сочеталась браком с Георгием Федоровичем Штейном – старшим делопроизводителем 6-го класса Главного управления кораблестроения и снабжения Морского ведомства. Он распределял заказы на строительство крейсеров и береговых батарей. Ольга Григорьевна, взяв фамилию второго мужа и для солидности прибавив к ней приставку «фон», начала активно пользоваться именем своего влиятельного мужа – за 2 процента от суммы контракта управляющим судостроительными заводами обещался выигрыш в конкурсе на любой заказ Адмиралтейства. Разумеется, при одном условии – деньги вперед. Намекая на связи мужа, она также брала взятки со всех желающих устроиться на высокие должности – иными словами, поставила на поток продажу должностей. Салон О.Г. фон Штейн, расположенный в особняке на Васильевском был негласным деловым центром Петербурга. У Ольги Григорьевны собиралось самое пестрое общество – почтенные сановники, молодые актрисы частных и императорских театров, гвардейские офицеры, промышленники. О ее высоких связях, возможности устроить на службу ходили легенды. Говорили: она любовница то ли градоначальника, то ли обер-прокурора Святейшего синода. Чиновники не отваживались отказать приятельнице обер-прокурора ни в одной просьбе и не смели требовать за это ничего взамен. Коммерсанты платили прямо Ольге фон Штейн ставки ее были высоки. За короткий срок Ольга сказочно обогатилась. Время от времени она проворачивала мелкие аферы, то нанимая себе управляющих своим несуществующим имуществом и забирая у них залог для получения должности, то просила одолжить немаленькие деньги под получение несуществующего иностранного наследства.

В 1904 году Ольга фон Штейн стала членом правления Санкт-Петербургского благотворительного тюремного комитета и Санкт-Петербургского совета детских приютов. Она начала объезжать дорогие магазины Невского проспекта и просить дать ей товары для благотворительных аукционов в пользу детей и заключенных. При этом всегда называла дату предстоящего события, адрес зала и какие высочайшие особы будут покровительствовать мероприятию. Очень скоро в столичном Петербурге не осталось ни одного крупного магазина, где ей не открыли бы солидный кредит. Фон Штейн приезжала, выбирала вещи, отдавала распоряжение доставить их на дом со счетами. Покупки доставлялись на квартиру, а со счетами «генеральша фон Штейн» или «фрейлина фон Штейн» (как Ольга Григорьевна сама себя именовала) предлагала прийти завтра.

Спустя несколько лет выяснилось, что никаких аукционов в пользу Совета детских приютов никогда не проводилось.

Но «прогорела» Ольга фон Штейн на еще одном из своих начинаний – лазарете для раненых воинов, под который якобы отдала часть своего особняка на Царицынской улице. Естественно, что никакого лазарета там не существовало, однако на помощь изувеченным в русско-японской войне (1904 – 1906 гг.) солдатам собирали тогда деньги многие. Поэтому вначале фон Штейн успела получить определенную сумму. Как и в предыдущие года, она пригласила управляющего на должность заместителя по хозяйству несуществующим лазаретом, взяла с него залог и перестала выходить на связь. Обманутый управляющий, потративший все деньги семьи на залог, умер, а семья подала
в суд. К этому моменту все высокие покровители О.Г. фон Штейн оказались не в состоянии помочь ей. Было возбуждено уголовное дело, поступили десятки исков от потерпевших. Имущество Ольги Григорьевны описали, но саму ее не арестовывали. На время следствия и суда она находилась под подпиской о невыезде. Осенью 1907 г. начался суд. Родные фон Штейн совместно с её адвокатом построили линию защиту на том, что она психически ненормальна. Однако, знаменитый профессор В.М. Бехтерев, проводивший психиатрическую экспертизу, установил, что Ольга Григорьевна вменяема и никаких отклонений не имеет.

Тем не менее, к третьему заседанию суда фон Штейн исчезла. Переодевшись в морскую офицерскую форму одного из своих поклонников, она пересекла границу Великого княжества Финляндского, откуда направилась в Америку.

В тот период, в Соединенных Штатах было очень модно иметь знакомства в русских аристократических кругах, чем воспользовалась Ольга Григорьевна. Выдавая себя за русскую аристократку, ожидающую со дня на день миллионное наследство, фон Штейн стала одалживать деньги у всех, то готов был поделиться с ней деньгами. Так она прожила какое-то время, тем не менее, не прерывая связь со своими поклонниками в Российской империи. Её американский адрес был вычислен в результате перлюстрации писем на имя некоего Е. Шульца и полиция через консульство потребовала от американского правительства ареста О.Г. Штейн, подозреваемой в побеге от суда. Ольгу Григорьевну отправили в Манхэттенскую тюрьму Томбс. Она была согласна вернуться на родину при условии, что она предстанет перед русским судом только по обвинению в подлоге, которое выдвигают против нее русские власти.

Летом 1908 г. Штейн этапировали из Нью-Йорка в Петербург. Второй суд над мошенницей в Петербурге состоялся в декабре этого же года. По решению суда, Ольгу Григорьевну ждала каторга, но Штейн сдала своих соучастников, которые помогли бежать ей из России. Ольгу Штейн приговорили к 16 месяцам тюремного заключения, с зачетом предварительного заключения. Ее родственники за это время успели выплатить большую часть долгов и, в результате, часть потерпевших отказалась свидетельствовать против нее.

В марте 1910 г. Штейн вышла из Царскосельской женской тюрьмы. К этому времени ее имя стало нарицательным. Взглянуть на знаменитую мошенницу приходили десятки любопытных. Штейн выслали из Петербурга в уездный город Остров. Вскоре в городе появились афиши: «В непродолжительном времени в театре «Аркадия» состоится благотворительный концерт с участием проживающей в городе Острове Ольги Григорьевны Штейн, которая благосклонно изъявила согласие спеть несколько романсов». Однако, довольно скоро Ольга Штейн вновь взялась за старое.

Она обратилась к комиссионеру по брачным делам с просьбой найти ей мужа. Новое замужество было необходимо О.Г. Штейн для смены фамилии. Примерно в это же время этому же комиссионеру обратился барон Остен-Сакен, который планировал поправить своё материальное положение. И Ольга Григорьевна становится баронессой фон дер Остен-Сакен. Смена фамилии позволила ей вернуться в Петербург к своим прежним аферам по наживанию денег. Она не гнушалась использовать старую схему – нанимать к себе в новую виллу у станции Александровской, рядом с Царским Селом, управляющих, горничных и кухарок, которые внеся ей залоги за должность, работали бесплатно. Она представлялась богатой землевладелицей, попечительницей детских приютов имени императрицы Марии Федоровны или «патронессой» общества Синего Креста. Снова начала заказывать различные товары в лучших модных магазинах и не оплачивать их, не гнушаясь иногда и простых краж, к примеру, сигар или косметических препаратов.

В 1915 г. Ольга Григорьевна фон дер Сакен-Остен вновь была арестована и приговорена к тюремному заключению сроком на 5 лет. Она вышла на свободу по амнистии, объявленной большевиками, для всех заключенных. Теперь Ольга Григорьевна фон дер Остен-Сакен начала обманывать тех, кто планировал побег из Советской России и хотел переправить в Финляндию ценности. Утверждая, что у нее есть знакомые контрабандисты и финские пограничники, она брала драгоценности, произведения искусства.

В январе 1920 г. Ольга Григорьевна была арестована снова и на этот раз приговорена к пожизненному заключению. По амнистии 7 ноября 1920 года срок сократили до 5 лет, а к следующей годовщине Октября снизили еще на год. В начале 1923 года, когда О.Г. фон дер Остен-Сакен оставалось сидеть еще год, милиция задержала ее в Москве, где она, разъезжая на автомобиле с водителем, выдавала себя за представителя Пролетарского общества помощи голодающим и вымогала пожертвования у нэпманов, угрожая им ЧК.

В последний раз – доподлинной зафиксированный – Ольгу Григорьевну арестовали в сентябре 1924 г.

Дальнейшая судьба Хаи Зельдовны Сегалович – Ольги Григорьевны Цабель-фон-Штейн-фон дер Остен-Сакен неизвестна. Предполагается, что онапопала под исполнение пунктов Оперативного приказа Народного комиссара внутренних дел СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» и её прах был захоронен на Левашовской пустоши под Сенкт-Петербургом.

В период с 1901 по 1906 гг. владельцем земельного участка со всеми строениями значилась Александра Николаевна Элиаш, жена дворянина и действительного статского советника Михаила Федоровича Элиаша.

А.Н. Элиаш родилась в 1863 г. Известно, что после революции и до своей смерти в блокадном Ленинграде в феврале 1942 г. проживала по адресу: Бронницкая ул., д. 7, кв. 1. У Александры Николаевны и Михаила Федоровича Элиашей было три дочери – Валентина, Наталья и Надежда. Валентина и Наталья, так же как и их мать, погибли в блокадном Ленинграде.

Третья дочь – Надежда Михайловна Элиаш – известный русский и советский филолог, педагог, фольклорист. Родилась в 1888 г. В 1918 г. Н.М .Элиаш окончила Петроградский государственный университет, назначена там приват-доцентом, занималась сбором и обработкой произведений устного народного творчества. С 1921 по 1927 гг. состояла научным сотрудником Научно-Исследовательского института сравнительной истории литератур и языков Востока и Запада при Петроградском Государственном Университете. С 1932 по 1935 гг. – заведующая Архивом Государственного Географического Общества. В 1935 г.  Надежда Михайловна была  выслана из Ленинграда в Саратов на пять лет как церковница и участница движения обновленцев. С 1937 по 1940 гг. работала в должности преподавателя русского языка в Саратовском Зооветеринарном институте. С 1966 г. и до смерти в 1974 г. Н.М. Элиаш выпустила несколько монографий. Посвященных устному творчеству народов России.

С 1906 г. земельный участок и строения на нем находились в собственности О.М. Шмидт.